Михаил Шарафан: "Мы создаем в университете целостную инновационную экосистему"
2025 год стал для Кубанского государственного университета годом значительных достижений в науке и технологическом предпринимательстве. Рост доходов от НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), прорывные международные проекты и успехи студенческих стартапов – все это говорит об уверенном движении вуза вперед.
О ключевых итогах уходящего года и главных задачах на 2026-й нам рассказал проректор по научной работе и инновациям КубГУ Михаил Владимирович Шарафан (Часть 1).
– Михаил Владимирович, итоги года традиционно подводят по цифрам. Какие из них для вас, как для руководителя научного блока, наиболее показательны?
– Цифры – это лучший объективный показатель состояния дел. И сегодня мы можем констатировать позитивную динамику по ключевым метрикам. Общий объем доходов от научной деятельности в 2025 году превысил 339 млн рублей, что означает рост более чем на 13% по сравнению с прошлым годом. А если смотреть на эффективность – доход на одного научно-педагогического работника вырос на 21%, более 290 тысяч рублей. Это говорит не только об увеличении объемов, но и о росте вовлеченности и продуктивности наших ученых. Мы видим, что наши исследователи все успешнее конкурируют за гранты и хоздоговоры.
– Михаил Владимирович, вы отметили впечатляющие результаты в сфере интеллектуальной собственности. КубГУ вошёл в тройку лидеров ЮФО по патентной активности, а доходы от лицензий за год выросли в 5 раз. Это случайный успех или часть выстроенной системы? Как университету удаётся добиваться, чтобы каждый третий результат интеллектуальной деятельности находил путь во «внедрение»?
– Спасибо за вопрос. Действительно, пятикратный рост доходов от лицензий – это не случайность, а результат целенаправленной перестройки всей системы, которую мы начали несколько лет назад. Если раньше патент часто был просто «галочкой» в отчёте научного сотрудника, то сегодня это стратегический актив на ранней стадии своего жизненного цикла.
Мы сместили фокус с конца цепочки («запатентовали и забыли») на её начало. Теперь, ещё на стадии формулировки гипотезы исследования, мы вместе с учёными проводим предварительный анализ рынка и патентного ландшафта. Мы задаёмся вопросами: на какую проблему рынка может ответить эта разработка? Кто потенциальный лицензиат? На основе этого для наиболее перспективных проектов мы строим «дорожную карту коммерциализации», где патентование – лишь один из этапов, за которым следует прототипирование, поиск пилотного заказчика и переговоры.
Интеграция в инновационную экосистему. Здесь ключевую роль играют наши акселерационные программы, в частности «БизнесКуб». Многие технологии, которые мы сейчас успешно лицензируем, прошли через них. Акселератор – это не только школа для студентов, но и мощный фильтр и «упаковщик» для наших НИР. Проект получает бизнес-модель, финансовый план и, что критически важно, прямые контакты с индустриальными партнёрами. Именно так произошло с рядом разработок в области медицины и новых материалов: они привлекли внимание компаний не как сырая технология, а как готовое решение с понятной экономикой.
И, что важно, мы перестали быть просто «продавцами патентов». Мы стали предлагать партнёрам готовые технологические пакеты: лицензию + ноу-хау + возможность доработки технологии силами наших научных коллективов под конкретные задачи заказчика. Это принципиально иной уровень взаимодействия. Наш успех в привлечении внебюджетного финансирования и хоздоговоров – прямое следствие этого. Инвестор и промышленный партнёр видят в нас не абстрактный «вуз», а надежного поставщика инноваций, способного довести идею до работающего образца. И здесь речь не только о водороде и литии. Приведу несколько живых примеров из разных, казалось бы, «нетехнологических» сфер, которые показывают глубину этой интеграции. Это практические решения для самых разных отраслей жизни края. Например, разработки нашей кафедры физической географии в области гидрологии уже работают в профильных организациях, помогая решать прикладные задачи. А недавно мы заключили лицензионный договор по проекту «Цифровые двойники объектов культурного наследия». Это разработка кафедры международного туризма и менеджмента, и она открывает новые возможности для сохранения и популяризации нашей истории, для развития туризма. Или взять инклюзивное образование. Цифровая программа мониторинга для детей с особыми образовательными потребностями, созданная кафедрой дефектологии, уже внедрена более чем в 10 ведущих образовательных организациях края. Это реальный социальный эффект.
Таким образом, цифра «каждый третий» – это закономерный итог. Мы больше не ждём, что промышленность сама найдёт наши патенты в базе Роспатента. Мы сами ведём наши технологии к рынку, используя всю мощь созданной в университете экосистемы: от фундаментальной лаборатории через патентование и акселерацию – к конкретному индустриальному партнёру, будь то промышленное предприятие, турбизнес или школа. Это и есть наша новая модель управления интеллектуальной собственностью.
– То есть, можно сказать, что стратегия «от идеи до продукта» становится ядром политики КубГУ?
– Да, это так. Мы создаем в университете целостную инновационную экосистему: от фундаментальной науки в новых лабораториях (водородной энергетики, литиевых технологий, ИИ) – до стартап-студии и акселератора. Все это работает на одну цель: чтобы знания, генерируемые в стенах КубГУ, превращались в конкретные технологии, продукты и компании. Это наш вклад и в развитие региона, и в обеспечение технологического суверенитета страны. 2025 год показал, что мы на правильном пути, а в 2026-м мы планируем наращивать темп и масштаб.
Продолжение следует.